При екатерине 2 произошло восстание. Народные волнения

С.С. КОЧЕРЕЖКО

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ВОСПРИЯТИЯ ЕКАТЕРИНОЙ II ВОССТАНИЯ Е.И. ПУГАЧЕВА. 1773-1775 гг.

Kocherezhko S.S. Some aspects of Catherine"s II perception of Pugachev’s rebellion of 1773-1775

Аннотация / Annotation

Статья посвящена восприятию императрицей Екатериной II восстания 1773-1775 гг. под предводительством Е.И. Пугачева в Российской империи. На основе анализа в первую очередь официально-деловой и личной переписки императрицы 1773-1775 гг. выделены основные периоды отношения императрицы к восстанию, ее представление о характере восстания, его социальной базе и причинах.

The article is devoted to the perception Pugachev’s revolt 1773-1775 in the Russian Empire of the Empress Catherine II.

In this article the author analyzes official and personal correspondence of the Empress Catherine II written in 1773-1775. The author considers main periods of the Empress’s attitude to the rebellion, analyzes her understanding of the fundamental aspects of the riot: it’s substance, social base, reasons.

Ключевые слова / Keywords

Источник, императрица Екатерина II, восстание Е.И. Пугачева, восстание 1773-1775 гг., «пугачевщина», губернская реформа, восприятие, причины, социальная база. Source, Empress Catherine II, Pugachev’s rebellion, rebellion of 1773-1775, ”pugachovshina”, provincial reform, perception, reasons, social base.

КОЧЕРЕЖКО Сергей Сергеевич – аспирант кафедры экономической истории Самарского государственного экономического университета, г. Самара; 8-902-337-22-81; Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Пугачевское восстание 1773-1775 гг. было мощнейшим социальным конфликтом в России XVIII в. Оно охватило огромную территорию Российской империи и затронуло все слои ее населения. Огромный массив научной литературы, посвященный ему, касается в первую очередь событий самого восстания, его причин, характера и последствий, но проблема восприятия «пугачевщины» ее современниками очень редко становилась объектом внимания исследователей. Значимость постановки и изучения этой проблемы объясняется тем, что современники «пугачевщины» в своих взглядах и поступках исходили, конечно, не из объективной картины восстания (которой у них не могло быть в силу недоступности всего объема информации о восстании), а из своих субъективных представлений о нем. Поэтому изучение представлений современников о пугачевском восстании оказывается не менее важным, чем изучение самих событий этого «бунта». Восстание изменило социальные установки императрицы, дворянства, крестьянства, казачества и других слоев населения, что сказалось на дальнем ходе русской истории.

Предметом исследования в данной статье является восприятие императрицей Екатериной II пугачевского восстания. Эта проблема разделяется на ряд отдельных вопросов: степень и характер информированности императрицы о восстании, периодизация ее отношения к «пугачевщине» во время самого движения, ее представления о социальной базе, причинах и характере (направленности) восстания, ее подход к методам борьбы с «бунтом» и, наконец, влияние «пугачевщины» на взгляды и политику императрицы. Некоторые из этих аспектов будут рассмотрены в данной статье.

Актуальность обращения к этой проблеме заключается как в недостаточной степени ее изученности (к настоящему времени нет специальных работ, посвященных этой теме), так и соответствия этой проблемы современным подходам исторической науки: особенного внимания исследователей к вопросам исторической социальной психологии, проблемам ментальности, структур общественного мнения и исторической памяти.

Источниковой базой исследования послужил значительный комплекс как опубликованных, так и неопубликованных источников различных видов:

Законодательные (актовые) источники, к которым следует отнести манифесты, рескрипты, различные законы и указы императрицы.

Делопроизводственные источники. Во-первых, это официальная переписка императрицы с командующими подавлением «бунта» А.И. Бибиковым, Ф.Ф. Щербатовым, П.И. Паниным, представителями власти на местах (московским генерал-губернатором М.Н. Волконским, прибалтийским генерал-губернатором Ю.Ю. Броуном, новгородским губернатором Я.Е. Сиверсом и другими), собственными статс-секретарями А.В. Олсуфьевым и С.М. Козьминым, прочими должностными лицами (с начальником Казанской секретной комиссии и комендантом Казани П.С. Потемкиным, генерал-прокурором Сената А.А. Вяземским, а также с главнокомандующим дунайской армией П.А. Румянцевым). Вторую группу делопроизводственных источников составили материалы заседаний Государственных советов с участием императрицы.

Источники личного происхождения, к которым относятся, во-первых, частная переписка Екатерины II (с фаворитом Г.А. Потемкиным, А.П. Левшиной, иностранными корреспондентами Вольтером, госпожой Бьельке, бароном Штакельбергом и бароном Ф.М. Гриммом), и, во-вторых, мемуары и воспоминания современников событий восстания, содержащие информацию об императрице («Записки» А.М. Грибовского, Г.Р. Державина, А.М. Тургенева, П.С. Рунича, А.В. Храповицкого).

При анализе переписки учитывались в первую очередь два фактора: характер отношений между Екатериной и корреспондентом и цели, которые преследовали императрица в переписке с ним. Екатерина разделяла своих корреспондентов на две группы: тех, которые должны быть в курсе реальной ситуации, и на тех, у которых нужно поддерживать уверенность в благополучном внутреннем положении в стране. К примеру, в письмах к А.И. Бибикову, которые носили смешанный деловой и личный характер, императрица была максимально искренней, к П.И. Панину (известному фрондеру) - гораздо более сдержанной; в письмах к Вольтеру старалась иронизировать по поводу «маркиза Пугачева» и преувеличивать успехи карательных войск; в письмах к Г.А. Потемкину и П.А. Румянцеву она старалась вообще не упоминать восстания (с Потемкиным она вела личную очень эмоциональную переписку, в которую по формату не вписывалось обсуждение «пугачевщины», а Румянцева она не хотела отвлекать от весьма важного процесса заключения русско-турецкого мира).

Литературные и публицистические произведения императрицы, в том числе «Записки» и «Наказ» Уложенной Комиссии.

Всего было проанализировано более 100 писем Екатерины II, датированных периодом с октября 1773 г. (появление в столице первых известий о восстании) до конца 1775 г. (полное подавление восстания), в которых императрица касалась «пугачевщины». Для анализа источников использовалась смысловая сетка, в которую вносились цитаты из документов императрицы по хронологии и основным аспектам.

Остановимся на нескольких наиболее существенных аспектах взгляда Екатерины на «Пугачевщину».

I. Периодизация отношения Екатерины II к восстанию. Периодизация позволяет выявить динамику отношения императрицы к пугачевскому восстанию и влиявшие на это факторы. Исследователями екатерининского царствования и пугачевского движения выделено три периода отношения императрицы к «бунту» на основе различных критериев:

1. Если до поражения карательной экспедиции генерала-майора В.А. Кара действия карательных отрядов не были скоординированы, а основная роль в борьбе против восстания уделялась местным властям, то начиная с командования А.И. Бибикова карательные войска подчинены одному центру.

2. Периодизация, основанная на критерии широты полномочий командующих карательными силами и военных властей на территории, охваченной восстанием, а также успешности действий карательных сил (периоды выделяются по командующим подавления «бунта») .

3. Периодизация, основаннная на том, из какого центра исходили распоряжения «правительственного лагеря» по подавлению восстания и как это влияло на борьбу с «пугачевщиной». Выделяется два этапа: если до середины июля 1774 г. основные распоряжения делались из Петербурга, то затем - из Москвы, что позволило значительно активизировать деятельность карательных войск (сократилось расстояние от центра командования до места боевых действий, что ускорило передачу приказов и донесений) .

Все приведенные периодизации основаны на формальных признаках и только косвенно, не в полной мере отражают личное восприятие императрицей восстания.

Анализ переписки Екатерины II периода восстания 1773-1775 гг. позволил выделить новую, личностную или психологическую периодизацию отношения императрицы к «пугачевщине», критерием которой служит оценка Екатериной степени опасности восстания. Такое отношение императрицы к восстанию может быть представлено в виде нескольких «волн» - обострения опасений и их спада (спокойствия и уверенности в скором успехе подавления бунта). На основе указанного критерия выделяются следующие периоды.

1. Середина октября - конец ноября 1773 г. - период недооценки опасности восстания Екатериной II. Начало периода - проникновение в Петербург первых известий о «бунте». В историографии закрепилось мнение, что вести о восстании впервые достигли Петербурга 14 октября 1773 г., хотя, по указанию Г.Р. Державина, первые слухи о «бунте» попали в столицу 29 сентября 1773 г. - в день свадьбы царевича Павла. Иногда указывается, что уже 13 октября императрица, зная о восстании, написала черновой рескрипт на имя генерала В.А. Кара, но еще Н.Ф. Дубровин доказал, что составители XIII тома Сборника РИО неверно идентифицировали этот документ: на самом деле это рескрипт Екатерины другому командующему - князю П.М. Голицыну, поэтому датируется первой половиной июля 1774 г.

Можно утверждать, что 14 октября императрице точно уже было известно о начавшихся волнениях, поскольку в этот день она отправила письма Оренбургскому и Казанскому губернаторам с указанием содействовать отряду генерала В.А. Кара в подавлении бунта, а 15 октября на заседании Госсовета впервые речь зашла о яицком бунте - были зачитаны полученные накануне рапорты с мест. Окончание периода - поражение небольшого карательного корпуса генерал-майора В.А. Кара, отправленного из Казани на помощь осажденному Оренбургу, после чего Кар покинул войска и под предлогом болезни направился в Москву.

Получив первые известия о восстании, Екатерина была убеждена в скором и легком его подавлении. Причинами этой уверенности было, во-первых, то, что императрица с начала своего царствования привыкла к множеству локальных волнений в разных частях империи, которые достаточно быстро подавлялись, а во-вторых, Екатерину занимали тогда более важные, в ее представлении, проблемы (совершеннолетие и женитьба Павла I, придворная борьба, смена фаворитов, войн а с Османской империей и другие).

2. Конец ноября 1773 - начало января 1774 г. - первый всплеск серьезных опасений императрицы по поводу восстания, причиной чего стал разгром пугачевцами корпуса генерала Кара. Екатерина была очень встревожена этим событием и поняла, что восстание приобретает серьезный характер (от «возрастающих теперь беспокойств» «общее империи благо, безопасность, да и самая целость оной») и борьба с ним.

то событие заставило Екатерину начать борьбу со слухами о восстании, централизовать действия карательных войск и назначить их главнокомандующим А.И. Бибикова.

3. Январь - февраль 1774 г. - период уверенности императрицы в скором подавлении бунта, связанный с двумя важными успехами А.И. Бибикова. Во-первых, в начале январе 1774 г. он сумел подвигнуть казанское дворянство на создание корпусов из их крепостных для участия в подавлении восстания. Этому примеру вскоре последовали симбирские, свияжские и пензенские дворяне, кунгурские и челябинские купцы. В знак своего восхищения и с целью оказать материальную поддержку Екатерина просила казанское дворянство разрешить стать «казанской помещицей» и, получив этот статус, указом от 20 января 1774 г. Екатерина велела набрать из всех подведомственных дворцовой канцелярии волостей Казанской губернии по одному «рекруту» с 200 душ и снабдить его «всем необходимым» , то есть выполнила те самые условия, которые определили для себя казанские дворяне. Вторым успехом Бибикова был переход его войск с января 1774 г. в наступление на широком фронте от Казани до Самары и постоянное оттеснение повстанческих отрядов к востоку.

4. Март - апрель 1774 г. - второй период обостренных волнений Екатерины по поводу восстания, связанный с опасениями за Сибирь и «Екатеринбургское ведомство» (Екатерина признавала, что «сей край очень опасен» , и по ее требованию 25 марта Военная коллегия приказывала П.А. Румянцеву откомандировать Суворова к Оренбургскому корпусу, но Румянцев не выполнил этого предписания), а также с болезнью и внезапной смертью А.И. Бибикова, который был для Екатерины олицетворением успешного подавления «бунта» (неслучайно 20 апреля 1774 г. Екатерина, еще не зная о смерти Бибикова, просила срочно направить к нему в Бугульму из Москвы доктора и снабдить его «невзачет третным жалованием»).

5. Май - середина июля 1774 гг. - вновь период спада напряженности и относительной стабилизации, связанный с успешными действиями И.И. Михельсона, который «гонялся за Пугачевым от завода к заводу» . Потом, по свидетельству современников, именно Михельсона Екатерина считала победителем Пугачева: «Михельсону я обязана поимкою Пугачева, который едва было не забрался в Москву, а может быть и далее» .

6. 20-е числа июля 1774 г. - период наибольших волнений (почти паники) императрицы, связанный с предполагаемым походом пугачевцев на Москву. 23 июля 1774 г. императрице в Петергоф прибывают две новости. Хорошая возвещала о заключении 10 июля Кючук-Кайнарджийского мира с Османской империей, что повышало авторитет императрицы в глазах населения и позволяло перебросить войска с турецкого фронта на внутренний. «Огорчительная весть» сообщала о взятии Пугачевым Казани 12 июля 1774 г., что заставило Екатерину серьезно опасаться похода пугачевцев на Москву и любыми средствами «закрыть злодеям путь к дальным предприятием за Вольгою, или яснее сказать, заградить путь к Москвы» . 21 июля 1774 г. на Совете при высочайшем дворе Екатерина выдвинула предложение самой поехать в Москву, что поддержал Г.А. Потемкин, но в итоге Н.И. Панин отговорил ее (мотивируя тем, что прибытие самой императрицы в Москву даст понять всем, что восстание приняло слишком опасный оборот и приведет к панике).

В этот период Екатерина была очень обеспокоена за Москву и в письме московскому генерал-губернатору М.В. Волконскому уповала на божественную помощь в борьбе с бунтовщиками: «Боже дай, чтобы все сие в скором времени прекратилось, в чем и надежду имею на его святую волю» .

В этих условиях 29 июля 1774 г. Екатерина после долгих раздумий назначила новым главнокомандующим карательными действиями графа П.И. Панина (родного брата Н.И. Панина). Трудность решения императрицы объяснялась рядом факторов: известным фрондерством П.И. Панина (считавшим себя недостаточно награжденным за взятие Бендерской крепости), нежеланием допускать усиления «панинской партии» (поскольку братья Панины «не примыкали к числу восторженных поклонников» царствования Екатерины и были склонны к поддержанию прав Павла на престол), боязнью обострить конфликт П.И. Панина с П.С. Потемкиным и М.Н. Волконским (ранее императрица приставляла их наблюдать за действиями и речами фрондера П.И. Панина в Москве), наконец, требованием П.И. Панина предоставить ему абсолютную власть в губерниях, охваченных восстанием.

7. С самого конца июля 1774 г. и до полного подавления восстания - постепенное ослабление волнений Екатерины по поводу «пугачевщины», обусловленное позитивными известиями с внутреннего фронта: во-первых, Пугачев изгнан из Казани и не идет на Москву, а во-вторых, Екатерина узнает о готовности казаков выдать Пугачева. Уже 2 августа Екатерина отмечает, что «бездельства и бездельники кажется что приближаются к концу» , а с октября говорит о подавлении восстания как о завершенном процессе («мерзкая сия историю славу империи повреждающая тем самым пресеклась»). Последнее обострение волнений Екатерины по поводу восстания проявилось 21 августа, когда стало известно, что Пугачев взял Саратов, но не было ясно, куда он направится дальше.

Таким образом, понимание опасности восстания императрицей напрямую зависело от известий с «внутреннего фронта». Интересно, что именно в периоды обостренных волнений Екатерины обнаруживаются всплески ее взываний к помощи со стороны божественны сил. Как ни странно, камер-фурьерский журнал за 1774 г. не дает никаких сведений об опасениях Екатерины по поводу восстания, о каком-либо существенном изменении ее распорядка дня даже в самые опасные периоды восстания. Продолжались вечерние концерты, «забавы с кавалерами», игры в карты, крупные и пышные ужины, гулянья и увеселительные мероприятия.

Понимание императрицей основных аспектов восстания.

1. Можно выделить несколько пониманий императрицы самого феномена «бунта», которые были взаимосвязаны в ее сознании:

Два эмоциональных понимания (оба негативные):

б) Восстание как абсолютное зло. В переписке Екатерина постоянно именует восстание различными негативными эпитетами: «зло» (чаще всего) или более ярко - «зло поносное», «мерзкая сия комедия», «зло поносное», «злодейское дело», «лютейшие варварства», «вред», «вором и самозванцем заведенный Империи вредный бунт» и другие. Екатерина подчеркивала, что восстание несет зло для всех групп населения и государства в целом, не называя его исключительно направленным против дворянства. «После Тамерлана, я думаю, едва ли найдется кто либо другой, кто более истребил рода человеческого… он вешал без пощады и всякого суда всех лиц дворянского рода, мужчин, женщин и детей, всех офицеров, всех солдат, какие ему только попадали в руки: ни единое местечко, по которому он прошел, не избегло расправы его; он грабил и опустошал даже те места, которые, чтоб избегнуть его жестокостей, пытались заслужить его расположение добрым приемом: никто не был у него безопасен от разбоя, насилия и убийства» .

в) Восстание как позор для империи, шаг назад в истории России - возвращение к варварству. «Мерзкая сия историю славу империи повреждающая…, коя… нас отсылала во мнении всей Европы к варварским временам от двух до трех сот лет назад к крайнейшему моему сожалению…» .

г) Религиозное понимание: восстание как как божье наказание, как «гнев божий», которое нарушило порядок «покоя и тишины», который поддерживался «Промыслом Божьим» .

2. В качестве социальной базы восстания императрица называла следующие категории населения:

а) Чаще всего употребляется понятие «чернь» с различными эпитетами («в невежество погруженная», «ослепленная», «помраченная», «безумная и необузданная»). Это понятие иногда обозначает восставших в целом, а иногда относится лишь к крестьянам в составе восставших.

б) Яицкое казачество, которое Екатерина называла «сущими ворами» и указывала, что они «за добронравных людей… и почитаемы ни на часть не были, но за плуты» .

в) Нерусские народы Поволжья, которые также называли «инородцами»: татары, башкиры, киргизы.

г) Редко упоминаются беглые и раскольники.

д) Совсем редко императрица упоминала «барских людей» и «фабришных людей» .

3. Представление Екатерины II о происхождении восстания и непосредственные «уроки» «бунта».

К настоящему моменту проблема восприятия причин «пугачевщины» императрицей, государственной элитой и представителями дворянского сословия остается дискуссионным вопросом. Выделяется две основные точки зрения:

а) Советская историография исходила из того, что представители «правительственного лагеря» либо не могли, либо не хотели понять «истинные» (социально-экономические) причины восстания и стремились свести происхождение «крестьянской войны» к самозванству Е.И. Пугачева, бунтарству яицких казаков, легковерию широких народных масс или проискам агентов иностранных государств, старообрядцев или даже дворянской фронды. Но при этом некоторые советские историки утверждали, что часть «правительственного лагеря» (в том числе следствие по делу Пугачева) осознала «истинные» причины, но не решилась их признать.

б) Современная отечественная историография, не акцентируя свое внимание на этой проблеме, исходит из того, что императрица, некоторые представители ее окружения и в целом «многие лица из правительственного лагеря» задавались вопросом и «догадывалась об истинных причинах восстания» . «Не подвергая сомнению основы общественного и государственного устройства, они, тем не менее, указывали на очевидные недостатки системы управления, особенно местного», а именно - распространившиеся в них взяточничество, лихоимство и неправосудие.

Анализ документации Екатерины II периода пугачевского восстания показал, что императрица выделяла два вида факторов, которые привели к «бунту»: более глубокие (говоря современным языком, предпосылки), которые делали восстание возможным и успешным, способствовали его распространению среди населения, и непосредственные (говоря современным языком, причины), которые сделали восстание неизбежным. Если причина - это сам Пугачев и яицкое казачество, то предпосылок императрица выделяла четыре. Причем, Екатерина понимала, что для предотвращения новых мятежей необходимо искоренить эти предпосылки, поэтому в переписке она предлагала и меры по борьбе с каждой из них:

а) Неграмотность и невежество основной массы населения («черни»), которые поэтому легко подверглись «ослеплению» призывами бунтовщиков и фигурой «Петра III». Екатерина четко проводила связь: «от невежества колебленность в умах» . Для решения этой проблемы Екатерина предполагала создать сеть школ для людей «духовного чина», которые должны были затем заниматься «воспитанием» населения) .

б) Безделье и бедность большой части населения, причем акцент делался на безделье. Главным методом борьбы с этой проблемой Екатерина называла принуждение населения к работе. В письме к П.И. Панину Екатерина выдвинула проект, по которому жителей уездных городов нужно привлекать к строительству рва с оплатой деньгами и хлебом, что позволило бы одновременно и накормить, и занять население городов, избежав побегов и волнений. Узнав, что в Туле «между ружейными мастеровыми неспокойно», Екатерина заказала у них 90 000 ружей для арсенала: «вот им работа года на четыре, - шуметь не станут» .

в) Пороки административной системы, среди которых Екатерина выделяла два основных: во-первых, неадекватное поведение местной власти (взяточничество и пристрастное правосудие, слабость, трусость и глупость местных чиновников подрывали авторитет власти и вызывали ненависть к ней), во-вторых, неадекватное состояние местных военных гарнизонов, которые «до ужасных распутств… дошли» «частию от оплошности в них находящихся командиров, а частию от слабости сил в них живущих престарелых гарнизонных команд» . Для борьбы с этими недостатками уже 19 декабря 1774 г. была издана «Инструкция сотскому с товарищи», которая устанавливала более строгий контроль над подданными.

г) Наличие «взрывоопасного» социального материала, в числе которых наиболее опасными были две группы. Во-первых, «инородцы» (особенно, башкиры и киргизы), которые, по мнению Екатерины, «ничем на свете не отягощены были, а при всяком случае злодеями объявляются» из-за национальных особенностей («это люди крайне беспокойные, грабители от начала мира»). Во-вторых: беглые крестьяне, раскольники и казаки, то есть «вся та дрянь, от которой Россия считала возможным и удобным освобождать себя в продолжении целых сорока лет, подобно тому, как это делалось, почти в том же роде, в американских колониях, при заселении пустынных мест» . Главным средством борьбы с этими проблемами Екатерина считала увеличение числа «какого ни на есть рода начальств» .

Таким образом, названные императрицей «предпосылки» восстания достаточно объективны и не сводятся лишь к самозванству Пугачева, но все же Екатерина стремилась не касаться вопроса о крепостном праве. В целом тремя главными выводами, которая сделала императрица из причин и предпосылок «пугачевщины», были необходимость усиление контроля за всеми категориями поданных (через изменение системы управления); необходимость некоторого улучшения состояния населения и необходимость поощрить слои населения, оставшиеся верными правительству. Оба эти «урока пугачевщины» нашли отражение в проведенной сразу восстания губернское реформе, по которой не только увеличилось число чиновников на долю населения, были реорганизованы местные гарнизоны, власть в уездах передавалась в руки дворянства, но и создавалась систему сословных судов (борьба с злоупотреблениями чиновников), а также в губерниях создавались «Приказы общественного призрения». В их функции входило создание во «всех городах и многолюдных селениях» медицинских учреждений и богаделен, а также «работных домов для обоего пола» («дабы работою доставить прокормление неимущих»), «смирительных домов» и «народных школ», в которых «неимущие могли учиться без платежа, а имущие за умеренную плату» .

Сущность восстания представлялась Екатерине не столько узко антидворянской, сколько антигосударственной и предстающей в форме общенационального бедствия (в «переписке» императрицы довольно мало места уделено упоминаниям расправ с дворянством, зато регулярно упоминается о разорениях и разрухе, которые принесло восстание всем группам населения). Это напрямую связано с тем, что Екатерина широко рассматривала социальную базу восстания («чернь» - крестьянство и городские низы, беглые, яицкие казаки, нерусские народы, раскольники и даже «фабришные люди»). Императрица выделяла достаточно объективные предпосылки восстания. С позиции Екатерины, народ был вовлечен в «Пугачевщину» не из-за природной предрасположенности к бунту, а в силу объективных факторов (предпосылок восстания) поверил «коварным» разжигателям бунта - Пугачеву и яицким казакам. В «переписке» предлагаются конкретные меры по искоренению этих предпосылок в целях предотвращения повторения бунта. Вынесенные из восстания «уроки» стали основой последующей внутренней политики Екатерины.

Список литературы

Каррер д’Анкосс Э. Екатерина II. Золотой век в истории России. М., 2006. Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 2004.

Анучин Д.А. Граф Панин, усмиритель Пугачёвщины // Русский вестник. Т. 80. 1869. № 3. С. 5-6.

Смирнов Ю.Н. Заволжский очаг и район восстания 1773-1775 годов // Поволжье - «внутренняя окраина» России: государство и общество в освоении новых территорий (конец XVI – начало XX вв.). Самара, 2007.

Уланов В.Я. Пугачёвщина // Три века: Россия от Смуты до нашего времени. В 6 т. Т. 5. М., 2005.

Филиппов А.Н. Москва и Пугачёв в июле и августе 1774 г. Оренбург, 1925.

Державин Г.Р. Записки (1743-1812). Т. 3. М., 1860.

Земскова А.В., Моня В.С., Филиппов Э.М. Екатерина II - политик, реформатор и её эпоха. СПб, 2007.

Дубровин Н.Ф. Пугачёв и его сообщники. Т. III. СПб., 1884.

Мадариага И., де. Россия в эпоху Екатерины Великой. М., 2002.

Полностью материал публикуется в российском историко-архивоведческом журнале ВЕСТНИК АРХИВИСТА. Ознакомьтесь с условиями подписки .

Главной причиной народных волнений, включая восстание под предводительством Емельяна Пугачева, было усиление крепостного права и рост эксплуатации всех слоев черного населения. Казаки были недовольны наступлением правительства на их традиционные привилегии и права. Коренные народы Поволжья и Приуралья испытывали притеснения и от властей, и от действия русских помещиков и промышленников. Войны, голод, эпидемии также способствовали народным восстаниям. (Например, московский чумной бунт 1771 г. возник вследствие эпидемии чумы, занесенной с фронтов русско-турецкой войны.)

МАНИФЕСТ «АМПЕРАТОРА»

«Самодержавного амператора, нашего великого государя, Петра Федоровича Всероссийского и прочая... Во имянном моем указе изображено Яицкому войску: как вы, други мои, прежным царям служили до капли своей крови... так вы послужите за свое отечество мне, великому государю амператору Петру Федоровичу... Будити мною, великим государем жалованы: казаки и калмыки и татары. И которые мне... винные были... в всех винах прощаю и жаловаю вас: рякою с вершины и до устья и землею, и травами, и денежным жалованием, и свиньцом, и порохам, и хлебным правиянтам».

САМОЗВАНЦЫ

В сентябре 1773 г. яицкие казаки могли слышать этот манифест «чудом спасенного царя Петра III». Тень «Петра III» в предшествующие 11 лет не раз являлась в России. Некоторые смельчаки назывались государем Петром Федоровичем, объявляли, что хотели они вслед за вольностью дворянству дать волю крепостным да жаловать казаков, работных людей и прочий весь простой люд, но дворяне вознамерились их убить, и пришлось им скрываться до времени. Самозванцы эти быстро попадали в Тайную экспедицию, открытую при Екатерине II взамен распущенной канцелярии тайных розыскных дел, и жизнь их обрывалась на плахе. Но появлялся вскоре где-нибудь на окраине живой «Петр III», и народ хватался за слух о новом «чудесном спасении амператора». Из всех самозванцев лишь одному - донскому казаку Емельяну Ивановичу Пугачеву удалось разжечь пламя крестьянской войны и возглавить беспощадную войну простолюдинов против господ за «мужицкое царство».

В своей ставке и на поле битвы под Оренбургом Пугачев отлично играл «царскую роль». Он издавал указы не только от себя лично, но и от имени «сына и наследника» Павла. Часто при людях Емельян Иванович доставал портрет великого князя и, глядя на него, говорил со слезами: «Ох, жаль мне Павла Петровича, как бы окаянные злодеи его не извели!» А в другой раз самозванец заявлял: «Сам я царствовать уже не желаю, а восстановлю на царствие государя цесаревича».

«Царь Петр III» пытался внести порядок в мятежную народную стихию. Повстанцы были поделены на «полки», возглавляемые выборными или назначенными Пугачевым «офицерами». В 5 верстах от Оренбурга в Берде сделал он свою ставку. При императоре из его охраны образовалась «гвардия». На пугачевские указы ставили «большую государственную печать». При «царе» действовала Военная коллегия, сосредоточившая военную, административную и судебную власть.

Еще Пугачев показывал сподвижникам родимые пятна - в народе тогда все были убеждены, что цари имеют на теле «особые царские знаки». Красный кафтан, дорогая шапка, сабля и решительный вид завершали образ «государя». Хотя внешность Емельяна Ивановича была непримечательная: это был казак тридцати с небольшим лет, среднего роста, смугловатый, волосы стрижены в круг, лицо обрамляла небольшая черная борода. Но он был таким «царем», каким желала видеть царя мужицкая фантазия: лихим, безумно отважным, степенным, грозным и скорым на суд над «изменниками». Он казнил и жаловал...

Казнил помещиков да офицеров. Жаловал простых людей. Например, появился в его лагере мастеровой Афанасий Соколов по прозвищу «Хлопуша», видя «царя» упал в ноги и повинился: сидел он, Хлопуша, в оренбургской тюрьме, но был выпущен губернатором Рейнсдорфом, пообещав за деньги убить Пугачева. «Ампера-тор Петр III» прощает Хлопушу, да еще назначает его полковником. Вскоре Хлопуша прославился как решительный и удачливый предводитель. Другого народного вожака Чику-Зарубина, Пугачев произвел в графы и звал не иначе, как «Иваном Никифоровичем Чернышевым».

Среди пожалованных вскоре оказались прибывшие к Пугачеву работные люди и приписные горнозаводские крестьяне, а также восставшие башкиры во главе со знатным молодым богатырем-поэтом Салаватом Юлаевым. Башкирам «царь» возвращал их земли. Башкиры принялись поджигать русские заводы, построенные в их крае, при этом уничтожались деревни русских поселенцев, жители вырезались чуть ли не поголовно.

ЯИЦКИЕ КАЗАКИ

Восстание началось на Яике, что было не случайно. Волнения начались еще в январе 1772 г., когда яицкие казаки с иконами и хоругвями явились в свою «столицу» Яицкий городок просить царского генерала сместить угнетавшего их атамана и часть старшины да восстановить прежние привилегии яицких казаков.

Правительство в то время изрядно потеснило казаков Яика. Их роль пограничной стражи упала; казаков стали отрывать от дома, отправляя в дальние походы; выборность атаманов и командиров была отменена еще в 1740-е гг.; в устье Яика рыбопромышленники поставили, по царскому дозволению, заграждения, которые затрудняли продвижение рыбы вверх по реке, что больно ударило по одному из основных казачьих промыслов - рыболовству.

В Яицком городке шествие казаков было расстреляно. Солдатский корпус, прибывший чуть позже, подавил казацкое возмущение, зачинщиков казнили, «непослушные казаки» разбежались и затаились. Но спокойствия на Яике не было, казачий край по-прежнему напоминал пороховой погреб. Искрой, которая его взорвала, и стал Пугачев.

НАЧАЛО ПУГАЧЕВЩИНЫ

17 сентября 1773 г. он зачитал свой первый манифест перед 80 казаками. На другой день у него уже было 200 сторонников, а на третий - 400. 5 октября 1773 г. Емельян Пугачев с 2,5 тыс. сподвижников начал осаду Оренбурга.

Пока «Петр III» шел к Оренбургу, весть о нем облетела всю страну. По крестьянским избам шептались, как везде «амператора» встречают «хлебом-солью», торжественно гудят в его честь колокола, казаки и солдаты гарнизонов небольших пограничных крепостиц без боя распахивают ворота и переходят на его сторону, «кровопийц-дворян» «царь» без промедления казнит, а их вещами жалует восставших. Сначала некоторые храбрецы, а потом целые толпы крепостных с Волги побежали к Пугачеву в его лагерь у Оренбурга.

ПУГАЧЕВ У ОРЕНБУРГА

Оренбург был хорошо укрепленным губернским городом, его защищали 3 тыс. солдат. Пугачев стоял под Оренбургом 6 месяцев, но взять его так и не сумел. Однако войско восставших выросло, в некоторые моменты восстания его численность достигала 30 тыс. человек.

На выручку осажденному Оренбургу с верными Екатерине II войсками спешил генерал-майор Кар. Но его полуторатысячный отряд был разгромлен. То же произошло и с воинской командой полковника Чернышева. Остатки правительственных войск отступили в Казань и вызвали там панику среди местных дворян. Дворяне уже были наслышаны о свирепых расправах Пугачева и начали разбегаться, бросая дома и имущество.

Положение складывалось нешуточное. Екатерина, чтобы поддержать дух поволжских дворян, объявила себя «казанскою помещицей». К Оренбургу стали стягиваться войска. Для них требовался главнокомандующий - человек талантливый и энергичный. Екатерина II ради пользы могла поступаться убеждениями. Вот в этот решающий момент на придворном бале императрица обратилась к А.И. Бибикову, которого не любила за близость к своему сыну Павлу и «конституционные мечтания», и с ласковой улыбкой попросила его стать главнокомандующим армией. Бибиков отвечал, что посвятил себя службе отечеству и, конечно, принимает назначение. Надежды Екатерины оправдались. 22 марта 1774 г. в 6-часовом сражении под Татищевой крепостью Бибиков разгромил лучшие силы Пугачева. 2 тыс. пугачевцев были убиты, 4 тыс. ранены или сдались в плен, у повстанцев захватили 36 пушек. Пугачев был вынужден снять осаду Оренбурга. Казалось, бунт подавлен...

Но весной 1774 г. началась вторая часть пугачевской драмы. Пугачев двигался на восток: в Башкирию и на горнозаводской Урал. Когда он подошел к Троицкой крепости, самой восточной точке продвижения повстанцев, в его армии насчитывалось 10 тыс. человек. Восстание захлестывала разбойная стихия. Пугачевцы жгли заводы, отнимали у приписных крестьян и работных людей скот и другое имущество, чиновников, приказчиков, пленных «господ» уничтожали без жалости, иногда самым изуверским способом. Часть простолюдинов пополняла отряды пугачевских полковников, другие сбивались в отряды вокруг заводовладельцев, раздавших своим людям оружие, чтобы защитить их и свою жизнь и собственность.

ПУГАЧЕВ В ПОВОЛЖЬЕ

Войско Пугачева росло за счет отрядов поволжских народов - удмуртов, марийцев, чувашей. С ноября 1773 г. манифесты «Петра III» призывали крепостных расправляться с помещиками - «возмутителями империи и разорителями крестьян», а дворянские «дома и все их имение брать себе в награждение».

12 июля 1774 г. император» с 20-тысячным войском взял Казань. Но в казанском кремле заперся правительственный гарнизон. К нему на помощь подоспели царские войска во главе с Михельсоном. 17 июля 1774 г. Михельсон разбил пугачевцев. «Царь Петр Федорович» бежал на правый берег Волги, и там крестьянская война развернулась вновь с большим размахом. Пугачевский манифест 31 июля 1774 г. даровал крепостным волю и «освободил» крестьян от всех повинностей. Везде возникли повстанческие отряды, которые действовали на свой страх и риск, часто вне связи друг с другом. Интересно, что обычно восставшие громили усадьбы не своих хозяев, а соседних помещиков. Пугачев с главными силами двигался к Нижней Волге. Он с легкостью брал маленькие города. К нему пристали отряды бурлаков, поволжских, донских и запорожских казаков. На пути восставших стояла мощная крепость Царицын. Под стенами Царицына в августе 1774 г. пугачевцы потерпели крупное поражение. Поредевшие отряды мятежников начинали отступать туда, откуда пришли, - на Южный Урал. Сам Пугачев с группой яицких казаков переплыл на левый берег Волги.

12 сентября 1774 г. бывшие соратники предали своего предводителя. «Царь Петр Федорович» превратился в беглого бунтовщика Пугача. Не действовали уже гневные окрики Емельяна Ивановича: «Кого вы вяжете? Ведь если я вам ничего не сделаю, то сын мой, Павел Петрович, ни одного человека из вас живым не оставит!» Связанного «царя» верхом и отвезли к Яицкому городку и там сдали офицеру.

Главнокомандующего Бибикова уже не было в живых. Он умер в разгар подавления бунта. Новый главнокомандующий Петр Панин (младший брат воспитателя цесаревича Павла) имел ставку в Симбирске. Туда Михельсон и приказал отправить Пугачева. Конвоировал его отозванный с турецкой войны прославленный екатерининский полководец . Пугачева везли в деревянной клетке на двухколесной телеге.

Тем временем не сложившие еще оружия соратники Пугачева распустили слух, что арестованный Пугачев к «царю Петру III» отношения не имеет. Некоторые крестьяне вздыхали облегченно: «Слава Богу! Какого-то Пугача поймали, а царь Петр Федорович на воле!» Но в целом силы повстанцев были подорваны. В 1775 г. были затушены последние очаги сопротивления в лесной Башкирии и в Поволжье, подавили отголоски пугачевского бунта на Украине.

А.С. ПУШКИН. «ИСТОРИЯ ПУГАЧЕВА»

«Суворов от него не отлучался. В деревне Мостах (во ста сорока верстах от Самары) случился пожар близ избы, где ночевал Пугачев. Его высадили из клетки, привязали к телеге вместе с сыном, резвым и смелым мальчиком, и во всю ночь; Суворов сам их караулил. В Коспорье, против Самары, ночью, в волновую погоду, Суворов переправился через Волгу и пришел в Симбирск в начале октября… Пугачева привезли прямо на двор к графу Панину, который встретил его на крыльце... «Кто ты таков?» - спросил он у самозванца. «Емельян Иванов Пугачев», - отвечал тот. «Как же смел ты, юр, назваться государем?» - продолжал Панин. - «Я не ворон» - возразил Пугачев, играя словами и изъясняясь, по обыкновению, иносказательно. «Я вороненок, а ворон-то еще летает». Панин, заметя, что дерзость Пугачева поразила народ, столпившийся около дворца, ударил самозванца по лицу до крови и вырвал у него клок бороды...»

РАСПРАВЫ И КАЗНИ

Победа правительственных войск сопровождалась зверствами, не меньшими, чем творил Пугачев над дворянами. Просвещенная императрица заключила, что «в теперешнем случае казнь нужна для блага империи». Склонный к конституционным мечтаниям Петр Панин реализовал призыв самодержицы. Тысячи людей были казнены без суда и следствия. На всех дорогах восставшего края валялись трупы, выставленные в назидание. Невозможно было счесть крестьян, наказанных кнутом, батогами, плетьми. У многих отрезали носы или уши.

Емельян Пугачев сложил свою голову на плахе 10 января 1775 г. при большом стечении людей на Болотной площади в Москве. Перед смертью Емельян Иванович поклонился соборам и попрощался с народом, повторяя прерывающимся голосом: «Прости, народ православный; отпусти мне, в чем я согрубил перед тобою». Вместе с Пугачевым были повешены несколько его сподвижников. Знаменитого атамана Чику увезли для казни в Уфу. Салават Юлаев оказался на каторге. Пугачевщина кончилась...

Пугачевщина не принесла облегчения крестьянам. Правительственный курс в отношении крестьян ожесточился, а сфера действия крепостного права расширилась. По указу 3 мая 1783 г. в крепостную неволю переходили крестьяне Левобережной и Слободской Украины. Крестьяне здесь лишались права перехода от одного владельца к другому. В 1785 году казацкая старшина получила права российского дворянства. Еще ранее, в 1775 г., была уничтожена вольная Запорожская Сечь. Запорожцев переселили на Кубань, где они составили казачье кубанское войско. Помещики Поволжья да и других областей не сократили оброки, барщину и другие крестьянские повинности. Все это взыскивалось с прежней строгостью.

«Матушке Екатерине» хотелось, чтобы память о Пугачевщине стерлась. Она даже велела переименовать реку, где начался бунт: и стал Яик - Уралом. Яицких казаков и Яицкий городок приказано было звать уральскими. Станицу Зимовейскую, родину Стеньки Разина и Емельяна Пугачева, окрестили по-новому - Потемкинской. Однако Пугач запомнился народу. Старики всерьез рассказывали, что Емельян Иванович - это оживший Разин, и вернется он еще не раз на Дон; по Руси звучали песни и ходили легенды о грозном «императоре и его детушках».

Во второй половине XVIIIв. наблюдается развитие одновременно двух противоположных процессов: с одной стороны происходит развитие капиталистических производственных сил, а с другой стороны — усиление крепостнического гнета.

Причины усиления помещичьего гнета:

  • Вкус дворянства к роскоши, которая требовала денег
  • В Европе — «революция цен», связанная с чеканкой монеты из собственного серебра. В связи с этим увеличение количества денег, их обесценивание и рост цен.

Правление Екатерины 2 (1762 — 1796гг.) — Причина восстания Емельяна Пугачева

Вся политика Екатерины 2 была направлена на увеличение привилегий дворянства, усиление их власти над крестьянами. Крестьянам запрещалось: иметь недвижимость, выступать поручителями, отлучаться от места жительства и торговать без разрешения.

Любая жалоба крестьян на помещика приравнивалась к навету и жестоко наказывалась. Крестьяне были на положении рабов — их разрешалось продавать наравне с вещами, разрывая семьи. Вся личная жизнь крестьян регламентировалась помещиком.

Первый период правления Екатерины 2 называют «просвещенным абсолютизмом»-это особая форма самодержавия, характерной чертой которой является осуществление реформ, вызванных зарождением буржуазных отношений и обострением классовой борьбы. Содержание политики просвещенного абсолютизма»: оказание дворянству помощи в приспособлении к товарно-денежным отношениям.

Было создано Вольное экономическое общество, главной целью которого было содействие дворянскому предпринимательству.

Пиком политики «просвещенного абсолютизма» является созыв Уложенной комиссии с целью выработки нового уложения вместо Соборного уложения 1649г.

В своей работе Уложенная комиссия руководствовалась составленным Екатериной II наказом. Но неожиданно для Екатерины главным вопросом комиссии стал крестьянский вопрос. Ряд депутатов — дворяне, крестьяне, однодворцы выступили с резкой критикой крепостного права. Но требование отмены крепостного права не выдвигалось. Через год Уложенная комиссия была распущенна в связи с начавшейся войной с Турцией и больше не собиралась.

Восстание Емельяна Пугачева — великая русская революция

Усиление крепостнического гнета привело к началу крестьянской войны под предводительством Е.Пугачева. восстание началось на реке Яик среди яицких казаков. Правительство ввело монополию на ловлю рыбы и добычу соли. А это было важным промыслом для казачества. Кроме того, государство пыталось провести регламентацию жизни казаков в соответствии с армией, т.е. наступление на вольности казачества: ликвидировали войсковой круг, войсковую канцелярию — центр управления яицким войском. Так произошло восстание Емельяна Пугачева.

На квартирах казаков разместили солдат. Через год началось восстание Пугачева, выступившего под именем чудом спасшегося Петра III. Он обещал казакам восстановить их вольности.

1773г. — Емельян Пугачев появился у Яицкого городка. Отправленные против него Казки стали в его ряды. Движение к Оренбургу — важному стратегическому пункту юго-востока страны. Там — лагерь Пугачева.

Растущее войско Пугачева разделили на десятки и сотни, приняли присягу, назначили командиров. Форпосты и крепости сдаются без боя. Попытка взять Оренбург штурмом или осадой закончилась неудачей.

Пугачев стал в лагере под Оренбургом, создал военную коллегию. Манифесты Пугачева расправится с дворянами, обещания земли и воли, равенства народов и вер всколыхнули народные массы. Екатерина II посылает войско под командованием Кара. Войско, двигавшееся к Оренбургу, было разгромлено, часть солдат перешли на сторону восставших.

Пугачев посылает во все стороны помощников. Восстание охватывает большую территорию. Захвачено много городков, сел, крепостей. Но вскоре вместо Кары направлен Бибиков, который сумел добиться перелома. Отряды Пугачева потерпели поражение.

Генеральное сражение было дано у Татищевой крепости. Потери Пугачева составили 1000 человек.

Из Оренбурга Емельян Пугачев идет в Башкирию и на южный Урал. Здесь действовали отряды Салавата Юлаева. Пугачев захватывает несколько заводов, Троицкую крепость, но вскоре терпит поражение от правительственных войск. Далее идет к Златоусту. Несколько стычек с правительственными отрядами — терпит поражение. Пугачев объединил силы с Юлаевым и пошел на Казань. Сражение под Казанью, поражение Пугачева. Он переправляется через Волгу на запад. Собирался идти на Москву, но понял бесперспективность и пошел на юг. Это вызвало усиление движения на Правобережье. Крестьяне громят поместья, но их выступления стихийны и неорганизованны.

Армия Пугачева идет на юг, за ней идут правительственные войска. Пугачев пошел на Пензу и Саратов. Начало осады Царицына. Подошел корпус Михэльсона, и Пугачев отступил.

Последнее сражение у Салтыкова завода — поражение Пугачева. Он направился на левый берег Волги, где его схватили домовитые казаки и выдали властям. Казнь Пугачева. Вообще, восстание Емельяна Пугачева сильно подорвало основы внешней политики Екатерины 2

Особенности восстания Емельяна Пугачева: широкий социальный состав — казаки, крестьяне, рабочие; военная организация, вооружение — пушки.

Реформы Екатерины II

Губернская реформа 1775г.

Рост числа губерний в 2 раза. Усиление в местном управлении роли дворян, особенно военных. Во главе губернии — губернатор, у него в подчинении 2 губернских советника, губернский прокурор. В руках губернатора — регулярные воинские части.

В уезде — высшая власть — низший земский суд, избираемый местным дворянством. В его составе — капитан-исправник, 2 заседателя, уездный стряпчий. Итог: усиление власти на местах.

1785г. — Жалованная грамота дворянству

  • Исключительное право дворян владеть крепостными крестьянами
  • Освобождение дворян от налогов, государственной службы, телесных наказаний
  • Право дворян губерний собираться раз в год, выбирать губернского предводителя, а он информировал императора о недовольстве дворян

1785г. — Жалованная грамота городам

  • Право на самоуправление
  • Право на сохранение зависимости от дворянской администрации
  • Выделение сословия мещан
  • Ремесленники в цехах
  • Город управлялся городской думой, избиравшейся всеми гражданами, достигшими 25 лет, во главе — городской голова
  • Органы самоуправления под контролем губернатора

Основные направления внутренней политики Екатерины II:

1) оказание помощи дворянству в приспособлении их хозяйства к развивающимся торгово-денежным отношениям;

2) сохранение основ крепостничества, самодержавия и господствующего положения дворянства.

Причины крестьянской войны:

1) усиление крепостной зависимости;

2) рост налогов и повинностей вызывал сопротивление крестьян. Главной его формой оставалось бегство в казачьи области, на Урал, в Сибирь, на Север.

Ход крестьянской войны.

Первый этап

Во второй половине XVIII в. усилились волнения среди крестьянства, что являлось свидетельством нарастания в России мощного народного движения. В разных концах страны начали появляться самозванцы, которые объявляли себя императором Петром III.

В 1773 г. в Яицком казачьем войске появился очередной такой самозванец, который в действительности был донским казаком Е.И. Пугачевым. Желание Пугачева создать казацкое царство быстро нашло отклик в среде казачества. В период своего наибольшего размаха крестьянская война под руководством Е.И. Пугачева охватывала огромную территорию от Прикаспия до Нижнего Новгорода с юга на север и от Дона до Зауралья с запада на восток.

Крестьянская война под предводительством Е.И. Пугачева началась с захвата его отрядом небольших городков на р. Яик и осады Оренбурга, который в то время являлся крупнейшей крепостью на юго-востоке России.

Башкиры, марийцы, татары, удмурты и другие народы Поволжья активно поддерживали восставших крестьян.

Войску Е.И. Пугачева удалось в дальнейшем подчинить своему влиянию и другие города – Красноуфимск, Самару, после чего восставшие осадили Уфу, Екатеринбург, Челябинск. На усмирение восстания правительством Екатерины II были направлены крупные вооруженные силы.

В 1774 г. им удалось разбить отряды Е.И. Пугачева под Татищевой крепостью в районе Оренбурга, также была снята осада Оренбурга и Уфы. Основные силы Е. Пугачева практически были уничтожены. Так был завершен первый этап войны.

Второй этап крестьянской войны

После поражения восставшие отступили на Урал, где армия Е. Пугачева надеялась пополниться новыми отрядами недовольного населения. С Урала Е. Пугачев направил свои отряды к Казани и взял ее в 1774 г. Но вскоре к городу пришли главные силы царских войск, в схватке с которыми Е. Пугачев опять потерпел поражение. На этом закончился второй этап войны.

Третий этап крестьянской войны

Натретьем, последнем, этапе войны Емельян Пугачев прошел со своим войском вниз по Волге, для того чтобы прорваться на Дон, где он намеревался получить поддержку донского казачества. В ходе своего продвижения на юг Е. Пугачев захватил Саранск, Пензу, Саратов. Но попытка взять Царицын потерпела неудачу. После последнего поражения он пытался вернуться на Яик, но был арестован яицкими казаками, а затем выдан царским властям.

В 1775 г. Е.И. Пугачев и его соратники были казнены в Москве.

Итоги и значение:

1) крестьянское восстание было, как и все предыдущие народные выступления, стихийным; крестьянская война носила локальный характер;

2) войско Пугачева было неоднородно по социальному составу;

3) крестьянская война заставила Екатерину II провести ряд реформ по повышению управляемости страной, законодательному закреплению сословных прав населения.

Народное восстание

Потемкин быстро завоевал полное доверие Екатерины II и что самое важное сразу же взялся за решение важных государственных дел. Царица назначила его генерал-губернатором Новороссии вновь присоединенных к России причерноморских земель, которые Потемкин до конца своих дней будет неустанно расширять и осваивать. Принял он активное участие и в подавлении пугачевского восстания.

Эта неожиданная и крайне неприятная для Екатерины II угроза возникла осенью 1773 года. Еще в августе бежавший из-под стражи на реку Яик (Урал) казак Емельян Пугачев объявил себя чудом спасшимся царем Петром Федоровичем. В сентябре «государь амператор» обнародовал свой «указ №1» яицкому казачьему войску, в котором наделял его «рякою с вершын и до усья и землею и травами и денежным жалованьям и свиньцом и порахам и хлебным правиянтом».

Не все казаки поверили самозванцу, но тем не менее с энтузиазмом присоединились к нему. Мятежное войско, по пути захватывая небольшие крепости и постоянно увеличиваясь численно, двинулось к Оренбургу. Его осада длилась около шести месяцев и оказалась безуспешной. Однако за два-три месяца народное восстание приобрело невиданный размах, охватив Южный Урал, восточную часть Казанской губернии, Западную Сибирь, Западный Казахстан, Башкирию. Возникло брожение в центральных губерниях России: крестьяне в случае появления в их местности отрядов «Петра Федоровича» были готовы примкнуть к повстанцам.

Посланным на подавление восстания генералу Александру Бибикову и подполковнику Ивану Михельсону удалось нанести Пугачеву ряд поражений, вынудив того весной 1774 года сначала отступить от Оренбурга, а затем бежать на Урал. Там самозванец получил новые подкрепления и, преследуемый корпусом Ми-хельсона, двинулся к Казани. Взять казанский кремль войскам Пугачева так и не удалось, а подоспевший к этому городу неутомимый подполковник 15 июля вновь разгромил многочисленные, но плохо организованные и вооруженные отряды Пугачева.

^ Александр Васильевич Суворов, герой войны с Турцией, в 1774 году направленный на подавление Пугачевского восстания, лично доставил арестованного самозванца в Москву.

А Портрет Емельяна Пугачева.

Тот отступил на правобережье Волги, где обнародовал манифест об освобождении крестьян от крепостной неволи, о безвозмездной передаче земли народу, о повсеместном истреблении дворян. Это дало мощный толчок к новому подъему крестьянской войны: крепостные крестьяне принялись громить помещичьи усадьбы и расправляться с их обитателями. И тут казак Пугачев, не доверявший крестьянам, совершил свою крупнейшую ошибку: вместо того чтобы двинуться в центральные губернии России, он направился на Дон, надеясь поднять там казаков.

Между тем, правительственные силы, брошенные на подавление крестьянского бунта, достигли 20 пехотных и кавалерийских полков, не считая вспомогательных губернских ополчений. Это и предопределило развязку: в сентябре 1774 года яицкие казаки предпочли выдать самозванца властям. 10 января 1775 года Пугачева и четырех его сподвижников казнили на московской Болотной площади, однако окончательно правительственным войскам удалось подавить народное движение лишь летом 1775 года.

Распространение крепостничества

Восстание Пугачева очень напугало Екатерину II. Для ободрения пришедшего в трепет провинциального дворянства она поспешила объявить себя «первой помещицей». При этом правительница не могла понять, в чем причина столь жестокого и столь беспощадного народного бунта. Щедро раздавая своим фаворитам и прочим заслужившим ее милость дворянам земли, населенные государственными и экономическими крестьянами, царица искренне верила, что «лутчее судьбы наших крестьян у хорошего помещика нет во всей вселенной».

Екатерина II и после событий 1773-1775 годов не изменила своей точки зрения. Более того, в дальнейшем крепостничество стало распространяться туда, где его прежде не было. В том же 1775 году была ликвидирована Запорожская Сечь, заволновавшаяся под влиянием известий о движении Пугачева, а подконтрольные казакам земли поступили в раздачу помещикам.

Похожие публикации